Читаем без скачивания [Яой] Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея/ The Scum Villain’s [Self-Saving] System - Мосян Тунсю

не привык использовать свой меч для дальних перелётов и малость побаивался высоты, он понимал, что не может задерживать своих товарищей. Итак, трое заклинателей устремились к месту назначения на мечах. Спустя полдня, Шэнь Цинцю, одеяния которого вольно полоскались на ветру, взглянул вниз в прореху в облаках и крикнул спутникам:

— Мы над местом слияния рек Ло и Хэн!

С высоты обе реки казались блистающими в солнечном свете серебряными лентами, а то и резвящимися змеями со сверкающей чешуёй. Из одной из этих рек студёной порой выловили Ло Бинхэ вскоре после рождения — по ней его и назвали.

Для приземления троица избрала плоский пустынный холм, откуда виднелись загнутые края кровель и мосты Цзиньланя, равно как и его закрытые ворота.

Опустив руку, которой он прикрывал глаза от солнца, Шэнь Цинцю спросил:

— Почему бы нам не влететь сразу в город?

— По просьбе жителей города адепты храма Чжаохуа установили над городом гигантский купол, — пояснил Му Цинфан, — так что ни летающие мечи, ни иные создания, обладающие духовной силой, не в состоянии сквозь него проникнуть.

Как Шэнь Цинцю уже убедился во время собрания Союза бессмертных, заклинатели храма Чжаохуа и впрямь поднаторели в такого рода заклинаниях. Если бы они заняли второе место в этой номинации, на первое уже никто бы не осмелился покуситься. Больше Шэнь Цинцю ни о чём не спрашивал. Ему подумалось, что эта чума имеет явно сверхъестественное происхождение, и тот, кто её породил, едва ли открыто проник в город через ворота. Но, если в город нельзя проникнуть по воздуху или через главный вход, стало быть, существуют и другие лазейки. Оправдывая его предположение, Му Цинфан, которого на этот счёт проинструктировал сам Юэ Цинъюань, повёл спутников прямиком в лес. Вступив под сень деревьев, вскоре они двинулись на звук журчащей воды.

Он исходил из подземной пещеры. Му Цинфан жестом подозвал спутников:

— Эта подземная река ведёт прямиком в город.

— И по этому пути бежал тот торговец оружием? — догадался Шэнь Цинцю.

Му Цинфан кивнул:

— Некоторые торговцы используют эту пещеру как место встречи, а реку — для транспортировки товаров. Немногие знают об этом пути, но тот оружейник, водя дружбу с монахами храма Чжаохуа, поведал им об этом месте.

Заросший лианами вход в пещеру был заклинателям всего по грудь высотой, так что им пришлось согнуться в три погибели. Они шли так долго, что у Шэнь Цинцю зверски разболелась поясница, но тут он наконец почувствовал, что потолок пещеры приподнимается. Слабое журчание превратилось в отчётливый шум воды. На поверхности реки покачивалось несколько утлых лодчонок.

Шэнь Цинцю выбрал ту, что побольше — по крайней мере, она, вроде, не протекала — и щелчком пальцев зажёг висящий на носу фонарь.

Для передвижения в ней имелся лишь один бамбуковый шест. Шэнь Цинцю приглашающим жестом указал на него Лю Цингэ:

— Нам придётся плыть против течения, так что разумнее воспользоваться шестом самому сильному из нас. Шиди соизволит?..

Лю Цингэ с каменным выражением лица взялся за тонкий шест. С каждым его толчком лодка совершала мощный рывок вперёд, при этом фонарь на носу мотало так, что, казалось, он того и гляди оторвётся.

Шэнь Цинцю заботливо усадил Му Цинфана рядом с собой. Бросив взгляд за борт, он увидел резвящихся рыбок.

— Вода чистая, — заметил он.

Стоило произнести это, как на глаза ему попалось кое-что куда крупнее.

Это был плывущий лицом вниз труп.

Примечания:

[1] Великие Мастера – титул 大师 (Dàshī) даши в пер. с кит. означает «великий мастер».

Учэнь 无尘 (Wúchén) – в пер. с кит. У означает «не иметь, вне зависимости от», Чэнь – «пыль» или «этот мир». Таким образом, его имя означает «неподвластный мирскому праху (мирским делам)».

Ухуань 无幻 (Wúhuàn) – в пер. с кит. его имя означает «неподвластный иллюзиям (заблуждениям, сомнениям).

Унянь 无念 (Wúniàn) – буддийское понятие «отсутствие ложных представлений».

Глава 32. Воссоединение. Часть 1

Шэнь Цинцю в испуге вскинулся.

Труп, вашу ж, вашу ж, вашу ж мать!

«Стоило мне подумать: «какая чистая вода», и вот тебе болтающийся в ней мертвяк! Зачем же так зверствовать?»

Лю Цингэ как ни в чём не бывало подтянул труп шестом и перевернул его. Оказалось, что это был скелет, с головы до ног завёрнутый в чёрную ткань.

— Шиди Му, — обратился к лекарю Шэнь Цинцю, — известны ли вам такие разновидности чумы, которые способны обратить тело человека в скелет?

Му Цинфан медленно покачал головой:

— Никогда не слышал ни о чём подобном.

Поскольку они следовали против течения, стоило прекратить толкать лодку, как их отнесло назад. Подняв шест, Лю Цингэ сказал спутникам:

— Там впереди их ещё больше.

И точно — вскоре мимо проплыло ещё пять-шесть трупов. Как и первый, все они были облачены в чёрное.

Уйдя в размышления, Шэнь Цинцю вернулся к реальности, лишь когда Лю Цингэ внезапно упёрся шестом в каменную стену. Тонкий бамбуковый шест вошёл в щель в гладком камне, моментально остановив лодку.

Заметив, что в атмосфере и впрямь что-то переменилось, Шэнь Цинцю поднялся на ноги.

— Что там такое?

Из темноты пещеры перед ними доносился звук тяжёлого дыхания. Фонарь на носу лодки смутно обрисовал очертания человеческой фигуры, затем раздался звонкий голос юноши, едва вышедшего из детского возраста:

— Кто вы такие? Почему пытаетесь проникнуть в город через секретный проход?

— Это нам следует задавать тебе подобные вопросы, — парировал Шэнь Цинцю.

Даже стоя на корме утлой неустойчивой лодчонки, он производил впечатление величия и утончённости. Его длинные зелёные одеяния, струящиеся чёрные волосы и висящий на поясе меч дополняли совершенный образ бессмертного заклинателя. Кроме того, Шэнь Цинцю уже поднаторел в том, чтобы производить на людей впечатление, в совершенстве отработав собственный метод пускания пыли в глаза. Как и предполагалось, юноша оторопел, сражённый наповал, так что не сразу собрался с мыслями, чтобы крикнуть:

— Уходите! Город закрыт!

— И кто нас остановит — ты? — фыркнул Лю Цингэ.

— В городе чума, — заявил юноша. — Если не хотите умереть, уносите ноги!

Му Цинфан приветливо заговорил с ним:

— Братец, мы приехали сюда именно по этому поводу…

Видя, что они не собираются отступать, юноша сердито бросил:

— Вы что, человеческого языка не понимаете? Живо убирайтесь! Прочь, прочь, прочь! А если не прислушаетесь, не вините меня потом в неучтивом обращении! — Едва отзвучали его слова, как из темноты показался